Домашнее задание

На одной далёкой планете, не очень сильно отличающейся от нашей, в школах не задавали домашний заданий. Вообще. Считалось, что дети дома должны мыть посуду, а если остаётся свободное время — играть или гулять.

Поэтому когда девочка Нилопа, ученица одиннадцатого (1) «˥» (2) класса, вдруг заболела, она даже немного обрадовалась: на уроки ходить не нужно, посуды дома не очень много, к тому же у них была посудомоечная машина, так что оставалось только присматривать, не пора ли её включать — или доставать оттуда чистое. В общем, можно было играть, бегать по двору (болела она не очень сильно, и на второй день, хотя родители в школу её не отпустили, уже вовсю рвалась гулять) или зайти к подружке Несе (которая была немного постарше и тоже не очень сильно болела).

А потом Нилопа выздоровела. Точнее, родители — папа Ашол и мама Иля — сказали, что в пятницу (3) можно идти в школу. Нилопа опять немного обрадовалась, она успела соскучиться по их учительнице Ироткиве Илисавовне и вообще по своему классу. И, хотя пятничным утром её еле удалось разбудить (маме Иле даже пришлось минут пять дёргать её за левую ногу) в конце концов встала она весело, наскоро выпила чашку чая с кексиком и стала канючить:

— Мама, а мы не опоздаем? Мама, а папа предлагал в класс одну нашу игру отдать, только я не знаю, целая ли она, он обещал посмотреть, но забыл, наверное. Мама, а который час? Мама, а чашку сполоснуть или так поставить? А можно я на следующих выходных к бабушке Неле поеду? Мама, а мы сегодня точно в школу пойдём, а то мы так долго сидим тут…

Конечно, торопила она маму не просто так: мама всё это время расчёсывала дочке волосы, чего та терпеть не могла. Но возразить не решалась, потому что мама сегодня проснулась (или это показалось Нилопе?) какая-то недовольная. Во всяком случае, проверять мамино настроение не хотелось, хотелось только, чтобы это поскорее закончилось.

Но вот, наконец, они пришли в школу. Их, как Нилопа уже привыкла, встретила учительница и повела завтракать. На завтрак сегодня было любимое Нилопино варенье с булочками и какао с кашей, а первым уроком — чтение. После чтения были прописи. Нилопа их не очень любила, потому что хотелось поскорее писать целые буквы, а их пока что заставляли рисовать их кусочки. Раскрыв тетрадь, Нилопа погрустнела: там, где у её соседки по парте Таки нестройными рядами шли какие-то кривульки — там у Нилопы были пустые строчки. Она задумалась: где писать дальше? Пропустить строчки или продолжить на первом же свободном месте? И то, и то казалось неправильным. Впрочем, к ней подошла Ироткива Илисавовна и сама написала несколько палочек в начале строки — пропустив четверть страницы.

Математики сегодня не было, но Нилопа задумалась: а что завтра? На математике тоже пропускать полстраницы? Во время урока она всё время поглядывала на пропущенные строчки, так что учительнице даже пару раз пришлось её одёргивать, чтобы та не отвлекалась.

А после уроков Нилопа обо всём забыла. И только перед сном вдруг вспомнила, и подбежала к папе, и спросила:

— Папочка, а можно я дома доделаю то, что нужно было в классе делать?..

Папа обещал подумать. На самом деле, конечно, думать он не стал, он ждал этого и подумал немного раньше. На следующий день, в субботу, после школы, Нилопа покормила Атюну, её домашнюю улитку, а потом позвонила Анни, маме Мифаресы, чтобы узнать, что она пропустила. И заполнила все пустые места в тетрадках.

(1) На этой далёкой планете номер класса означал, сколько осталось учиться. Так что их одиннадцатый класс примерно соответствовал нашему первому.

(2) Эта буква читается как русское «эг».

(3) Как вы уже догадались, учились они с пятницы по понедельник. А вторник, среда и четверг были выходными.